"Выходные данные" с Фёдором Баландиным, радио Москва FM 30.04.2022.

В гостях у Фёдора Баландина художественный руководитель Театра на Юго-Западе Олег Леушин и актёр Максим Метельников.
ФБ: В этом году у Театра на Юго-Западе юбилей, 45 лет исполняется этому театру. Кто-то говорит "юбилей", кто-то "полуюбилей", но тем не менее праздник будет. И сегодня у меня в гостях художественный руководитель Театра на Юго-Западе Олег Леушин и актёр Театра на Юго-Западе Максим Метельников.
45 лет. Кто-то говорит, что это уже серьёзный юбилей, кто-то, что 45 – всё-таки ещё не совсем. Что Вы планируете в рамках юбилея?
ОЛ: В рамках юбилей у нас уже много событий произошло. Сам юбилей 26 мая. Мы сделаем большой отчётный концерт, как у нас и принято по традиции. Как-то это Валерием Романовичем, основателем московского Театра на Юго-Западе, было уже заведено, мы себя мыслим пятилетками. Как раньше, в добрые советские времена, есть какой-то план на пятилетку, мы его благополучно выполняем и перевыполняем. И вот у нас очередная пятилетка заканчивается, и мы решили, что мы должны как-то в этот сезон повспоминать о том, с чего же мы начинали.
ФБ: Именно весь сезон вспоминать или именно 26 мая?
ОЛ: Лично мной было заложено три проекта. Это восстановление спектакля "На дне" в новом составе, где мне захотелось объединить все поколения московского Театра на Юго-Западе, начиная от основателей и заканчивая молодыми, только что пришедшими артистами. Чтоб был такой момент обучения, момент ассимиляции этих поколений, потому что это очень важно, когда все поколения понимают друг друга и мыслят в одну сторону. Вторым проектом был спектакль "Женитьба", с которого когда-то начинался московский Театр на Юго-Западе, в нём я решил собрать только молодой состав. Максим, кстати, одну из главных ролей там играет, Кочкарёва. Самый старший, из тех, кто там существует, Ваня Городецкий, который, по-моему, шесть сезонов только отработал в театре. Макс – второй сезон, Игорь Михмель – вообще первый сезон. Мне было интересно поработать с ними.
ФБ: Интересно – это понятно. А насколько, не при Максиме будет задан этот вопрос, они справляются?
ОЛ: Ну на то мы и поставлены в своё время, чтобы научить их справляться, чтобы помочь справляться. Это и для меня тоже был огромный опыт. Когда работаешь с более-менее опытными артистами, и то иной раз приходится что-то объяснять. Большим плюсом для меня было, мне удалось их завести, они так включились, стали предлагать и креативить. И у нас, по-моему, получился замечательный спектакль, причём такой вот "Женитьба Коли Гоголя" в стиле рэп.
ФБ: Мне кажется, у Театра на Юго-Западе есть такой узнаваемый стиль, он такой острый-острый, причём и в комедийном, и в трагедийном плане. У вас есть и трагедии Шекспира, и комедии Шекспира, и люди и плачут в зале, и смеются. Как раз недавно я был у вас на спектакле "Два веронца", где сначала смеёшься до слёз, а потом плачешь уже от другого. Вот как бы Вы, как руководитель, описали бы этот стиль?
ОЛ: Вы правильно всё сказали. Визитная карточка Юго-Запада – открытая эмоция на грани какого-то предельного человеческого существования. Причём, в любом жанре, что трагедия, что комедия. Мы не даём себе возможности играть полутонами. То есть полутона, существуют, но при яркой и точной подаче, когда точно ставишь артисту задачу, когда точно мизансценически располагаешь его на сцене, когда понимаешь точную, выверенную до сантиметра сценографию, тогда посыл идёт в зал очень точный. И это главное. Действие не размывается.
ФБ: Вы сейчас говорите про сценографию, но те, кто были в Театре на Юго-Западе, понимают, что со сценографией у вас особо не разойдёшься. Потому что у вас очень камерное помещение, основные две-три детали и большой акцент идёт, на работу, например, со светом. В тех же "Двух веронцах" и свет, и решётки, которые просто переносятся, и всё. Сейчас, как мне кажется, в театре, то, что я вижу в других театрах больше акцент идёт на масштабную сценографию и на спокойное сдержанное существование. Не получается ли, что Театр на Юго-Западе вышел, что называется, из моды.
ОЛ: Не знаю насчёт "вышел из моды", зал-то у нас полный. Это во-первых. А во-вторых, отсутствие сценографии – это тоже сценография. Вот та же "Женитьба": нет ничего на сцене, кроме восьми замечательных артистов. Плюс подобранная мной и Михаилом Борисовичем Коротковым музыка, плюс замечательный юго-западный свет.
ФБ: А что говорят про эту открытую эмоцию зрители? Сейчас многие существуют дистанционно, люди привыкли себя как-то сдерживать и не проявлять. А тут приходишь – и на тебя прямо льются и любовь, и ненависть, и радость и всё остальное.
ОЛ: Я когда-то делал спектакль "Портрет Дориана Грея" и вставлял какие-то мною придуманные и написанные для связки сцен монологи, в одном из монологов есть такая фраза: "Театр возвращает человека в некое первобытное состояние открытых чувств, мыслей и эмоций." Вот за этими открытыми чувствами, мыслями и эмоциями зритель и идёт в театр. Поэтому я считаю, что театр, особенно Театр на Юго-Западе, никогда не выйдет из моды. Потому что это адреналин, которого нам зачастую не хватает в жизни, который мы в себе так активно подавляем, потому что жизнь достаточно жестока. А в театре можно стать просто нормальным, настоящим человеком, стать ребёнком и открыться миру, который создают актёры московского Театра на Юго-Западе.
ФБ: Максим, вот Вы играете, например, Гамлета. Когда читаешь пьесу, понимаешь, что страсти в Гамлете есть, но всё-таки он такой сдержанный человек. Все сразу думаю, так, это принц Датский, это не просто Европа, а север Европы, как-то он должен быть посдержаннее. Как Гамлет в Вашем случае, вы сдержанны или рвёте жилы?
ММ: Ну сказать, что мой Гамлет сдержанный, я не могу. Другое дело, что у нас так построена пьеса и сценография, что он хочет, но не может по какой-то причине сделать своё дело, его бросает то в одну, то в другую сторону, и он делает его, по факту, только в конце, в финале, когда у него уже нет другого выбора. Но этот процесс очень яркий.
ОЛ: То есть это отнюдь не рефлексирующий субьект, как мы все привыкли.
ФБ: Когда я сижу в зале Театра на Юго-Западе, мне становится не по себе от того мастерства, которое я вижу на сцене. Потому что не каждый актёр справится с вот этими переходами от трагедии к комедии. Но я сижу в зале, я этим восторгаюсь, меня это удивляет, где-то пугает. А вот вы обязаны это делать. Как Вы себя ощущаете, Максим, когда выходите на сцену, а рядом стоят мэтры и "кружева плетут"?
ММ: Я кайфую, испытываю невероятный кайф от ощущения присутствия здесь и сейчас, с этими мэтрами, и пытаюсь заслужить их уважение, одобрение, получить какой-то совет и стараюсь хотя бы на шажочек, с каждым спектаклем, двигаться к этому уровню. Каждый раз стараюсь ставить для себя всё новую и новую планку и учиться, учиться и ещё раз учиться.
ФБ: Олег, вот 26 мая отмечается юбилей, 45 лет, но ситуация вокруг, в культуре, эстетическая ситуация за 45 лет, мягко говоря, изменилась. Как меняется Театр на Юго-Западе? Или же вы говорите, как Малый театр, "у нас свой стиль, ребята, оставьте нас в покое"?
ОЛ: Конечно, театр меняется. Но, как говорил основатель театра Валерий Романович Белякович, мы же растём. Мы мудреем. На мой взгляд, театр сохранил главное, своё зерно – вот эту искренность, пронзительность и динамику. Наверное, это три основополагающих столпа. Наверное, в этом и есть прелесть, мы не то, чтобы живём по каким-то канонам и шаблонам, но мы всегда созвучны тому, что происходит. Иногда мы ещё и предвестники того, что может произойти. Несколько спектаклей последних лет точно доказывают, что Театр на Юго-Западе в какой-то степени является неким оракулом.
ФБ: Вернёмся к юбилею. Итак, что будет 26 мая в Театре на Юго-Западе?
ОЛ: Ну, 26 мая будет традиционный отчётный концерт, который является ретроспективой истории Театра на Юго-Западе. Но в этом году я хочу сделать упор на последние 10 лет нашего существования. Потому что за эти 10 лет наша жизнь круто изменилась. Во-первых, Валерий Романович сначала перешёл на службу в Театр Станиславского, а потом, 5 лет назад, его не стало. И, конечно, нас покорёжило, как и любой живой организм, у которого вынимают сердце, и мозг. Восстанавливаться трудно, но мы прошли этот реабилитационный период с честью. Другие театры иногда разваливаются, происходят какие-то конфликты. Они и в мирной-то жизни происходят. Да мы жили как на вулкане. Но вулкан каких-то революционных движений затух и сейчас мы всю свою энергетику, накопленную годами, выплёскиваем на сцене. Поэтому мы сделаем этот отчётный концерт.
ФБ: А что это будет за концерт? Это будут фрагменты спектаклей, какие-то номера артистов? У вас же потрясающие музыкальные артисты.
ОЛ: Этот жанр в своё время придумал Валерий Романович. Ещё когда отмечали первый юбилей театра, это было десятилетие. Был придуман такой стиль: взглянуть на те спектакли, которые у нас идут в репертуаре, несколько под другим ракурсом, через призму какого-то музыкального произведения. С одной стороны, это даёт какое-то несоответствие, а с другой стороны, глубину восприятия того, что идёт в театре. Мы над собой и посмеёмся и пошутим, вместо со зрителем погрустим и поплачем. Я надеюсь, будет весело и очень душевно.
ФБ: А какое будет музыкальное произведение в основе?
ОЛ: Пока я не знаю, что это будет в этот раз. Но мне почему-то хочется взять за основу музыку, которая звучит у нас в спектакле "Кабала святош". Потому что Мольер, его труппа – Романыч, его труппа. Я и спектакль этот в своё время сделал именно в память о своём мастере, как Валерий Романович сделал его в память о Борисе Ивановиче Равенских. И хочу поговорить через призму мольеровского театра, открытого, практически площадного. Это наш стиль.
ФБ: А скажите, кого вы ждёте? Какая аудитория чаще приходит к вам в театр? Это аудитория помоложе, семейная, постарше, интеллектуальная, эмоциональная? Кто эти люди?
ОЛ: Разные люди приходят абсолютно. А вот с приходом Максима к нам косяками пошли молодые красивые девушки.
ФБ: Сейчас названия такие взрослые у вас. "На дне", "Кабала святош", "Гамлет". А вот для маленькой или молодой аудитории что вы можете предложить?
ОЛ: Для молодой аудитории это пьеса Гладилина "Зоофеллини", в своё время мы сделали по этому произведению спектакль. Я считаю, это замечательное произведение, с достаточно хорошей болевой точкой, он отражает то, что сейчас у нас происходит. Это о нас, о молодых и не только, которым затуманивают мозги, которые сидят в интернете, которые загружены потоком сливающейся на них информации. Там есть, где подумать, где погрустить, где посмеяться. Как мы умеем Потом "Женитьба". Классическое произведение, но оно тоже про нас, про молодое поколение. Сейчас мы завязаны на гаджетах, мы перестали влюбляться, перестали бегать на свидания и дарить цветы. Все и хотят вырваться из своего кокона, и как-то не получается. Или вот "Любовь и голуби". Банальнейшая история, но как она у нас сыграна!
ФБ: Вот интересно, как сыграна. Бывает какое-то произведение, которое всё перекрывает. Как, например, фильм "Любовь и голуби" есть. А в чём нашли ключ Вы?
ОЛ: Ну мы, во-первых, никаким идолам не поклоняемся. Мы сами себе создаём нашу жизнь. Через русскую душу, через русскую песню, через прозрачность. Без всяких наворотов и театральной машинерии. Моё кредо – артисты. Опять же, плюс музыка, свет. Как вот сейчас я сделал спектакль, на днях была премьера, "Старые грехи", по рассказам Антоши Чехонте. Этот спектакль тоже когда-то шёл в Театре на Юго-Западе. Я связал рассказы чеховские, "Хирургия", "Налим", "Радость", "Два газетчика", "Дипломат", "Депутат", более весёлые его рассказы, через русский хор, а капелла. И это так трогает, так берёт за душу, я после премьеры читал только восторженные отзывы.
ФБ: Вот о голосах. Когда смотришь спектакли Театра на Юго-Западе, понимаешь, что там хоть и не крик, но подача очень громкая. Как вы с этим работаете и справляетесь? У вас какие-то специальные занятия? Потому что я не понимаю, как несколько спектаклей играешь подряд, голос может быть с какой-то хрипотцой. Но он не садится и не уходит. Вы как-то этим занимаетесь, есть специальные педагоги?
ОЛ: Нет, у нас нет педагогов. Просто я считаю, что раз уж ты в этой профессии, то должен уметь владеть голосом.
ФБ: И всё-таки это бывает по-разному. Одно дело – играть в спектакле более сдержанном, где тебя должны слышать. И другое – когда открытая эмоция и это всегда на грани крика. Там должна быть другая подача.
ОЛ: Нужно уметь справляться. Артист не должен терять контроль над собой на сцене. Всё равно должна быть дистанция между тобой и образом. Если её нет, можно ведь и реально в обморок падать, и реально умереть. Если на сто процентов погрузиться в того же Мольера и в того же Гамлета. Это тогда в Кащенко надо. А кроме того, связки – это те же мышцы. В процессе нагрузки они тренируются. Главное – не перегрузить. Это момент тренинга, он всегда происходит. Я, например, всегда разминаюсь перед спектаклем, хотя, казалось бы, я уже 30 лет на этой сцене. Речевой аппарат должен работать. Другие, слышу иногда, гимнастику Стрельниковой делают. Каждый по-своему настраивается перед спектаклем. И многие артисты, даже только приходящие в этот театр, к моему великому счастью, этим владеют. Значит, ещё не всё потеряно в наших театральных вузах.
ФБ: Максим, а Вы с голосом как-то работаете. Наверное, Вы понимаете, о чём я говорю, ведь артистов Театра на Юго-Западе сразу слышно.
ММ: Конечно, я работаю. Не секрет, что, когда я пришёл в этот театр, я был просто ошеломлён этой энергетикой. Когда в начале своего пути в Театре на Юго-Западе отсматривал спектакли, я засомневался в себе, в своих данных, хотя, выпускаясь из академии, думал про себя, что мне ничего не страшно. И в процессе репетиций я понял, что это как раз-таки зажимы, внутренние, которые пока не можешь открыть, наверное, из-за нехватки опыта, из-за какой-то студенческой застенчивости. И это открывается в процессе проб на сцене, в процессе игры, в том числе и благодаря старшим товарищам, которые подсказывают.
ФБ: Олег, скажите, у вас 9 мая, в сам праздничный день, спектакль "Книжный воришка". Он про что?
ОЛ: Во-первых, в этот день мы будем играть на выездных площадках, будут стихи и песни военных лет. А вечером будет "Книжный воришка". Это, кстати, тоже премьера этого сезона, его выпустил режиссёр нашего театра Максим Лакомкин. Произведение по Зусаку. И оно тоже о нас, о нашем времени. Это война, как люди выживают во время войны. Только немножко под другим углом. Это обычные немцы, не военные, гражданские люди, которые живут в тот период начала Второй мировой войны. Спектакль о том, как люди выживают, как остаются людьми, через что они проходят, как пытаются уравновесить и себя, и пространство вокруг себя в новых условиях.
ФБ: И особенно интересно, что этот спектакль ставился ещё до всех событий. Большое спасибо. И с наступающей датой, ещё одной пятилеткой. Олег Леушин, художественный руководитель московского Театра на Юго-Западе, был сегодня в гостях, а также артист театра Максим Метельников, и обсуждали мы, что сейчас идёт интересного в театре, что можно посмотреть, а главное – зачем туда идти. Затем, чтоб и про себя что-то узнать и увидеть эти открытые эмоции, в которых зритель может невероятно купаться.
Радио Москва FM. "Выходные данные" с Фёдором Баландиным, 30.04.2022
Поделиться